Российская агентура влияния на Кипре
Хмельницкий Д., Демаш Б. Российская агентура влияния на Кипре. Берлин, 2025. 543 с.
Книга о заграничных сетях путинской России: кто ими руководит, на какие деньги они работают и как тесно связаны с ФСБ, СВР и ГРУ. Первая часть посвящена краткой истории советских и российских спецслужб. Во второй описана система, которую Москва выстроила после 1991 года, от Россотрудничества и ассоциаций эмигрантов до фондов, обществ дружбы, партий и дистанционной вербовки молодежи. Третья часть исследует одну страну, Кипр. На маленьком острове эти структуры особенно хорошо видны.
В книге есть указатель имен, указатели правительственных и неправительственных организаций и список источников.
Большая часть глав опубликована на этом сайте на русском, английском и украинском языках. Ссылки на них даны в оглавлении.
Оглавление
Часть I. Краткая история советских и российских спецслужб
1. Органы госбезопасности в первое десятилетие советской власти
2. Индустриализация и госбезопасность
3. Органы госбезопасности в 1930–1950-х годах
4. Госбезопасность после Сталина
Часть II. После СССР. Развитие системы агентур влияния России
6. Государственные ведомства и организации, работающие с мигрантами
7. Ассоциации эмигрантов, созданные Москвой
9. Общества дружбы России с иностранными государствами
11. Дистанционная вербовка молодежи
Часть III. Развитие сети агентур влияния России на Кипре
13. Российский центр науки и культуры в Никосии
15. Координационный совет соотечественников и его функционеры
16. Экспертный клуб «Русского дома» и кипрские друзья Москвы
17. Кипрский город Айя-Напа и его российские друзья
18. Фонд «Русский мир» и его клиенты
19. Дети, культура и духовность
21. Императорское православное палестинское общество на Кипре
22. Операция «Дом Крыма в Евросоюзе»
23. Конференции ФСБ на Кипре: генералы и их агенты
Приложения: указатель имен, указатель правительственных организаций, указатель неправительственных организаций, источники.
***
Предисловие
Эта книга посвящена деятельности спецслужб и заграничных агентур влияния путинской России. В первую очередь именно агентур. Разведка и агентуры влияния – две стороны одной медали, но они функционируют в разных условиях. На офицеров и агентов российских спецслужб (ФСБ, СВР, ГРУ) направлено внимание контрразведывательных служб всех стран, где они работают. Что сильно осложняет им жизнь. В то же время легальные агентуры влияния, действующие под видом общественных и неправительственных организаций (культурных, благотворительных, правозащитных и т. д.), пользуются практически абсолютной свободой. При этом граница между разведчиком и агентом влияния в большинстве случаев условна.
Разведчики «плетут сети», не привлекая к себе внимания. Агент влияния работает открыто, его задача – воздействовать на общественное мнение. Но это не значит, что он не будет заниматься сбором чисто разведывательной информации, если представляется такая возможность. Так было всегда.
Великолепный знаток заграничной деятельности НКВД и КГБ Кирилл Хенкин писал в книге «Русские пришли»: «Да, граница между прямым советским шпионажем, деятельностью платных агентов влияния и дружескими услугами товарищам из посольств была сильно размыта. Собственно, ее и не было. Как и сейчас». «Сейчас» Хенкина относится к 80-м годам ХХ века, но полностью ложится и на ситуацию первой четверти ХХI в.
Более того, в путинскую эпоху заграничная деятельность московских агентур влияния, подчиненных спецслужбам, разрослась и приняла гомерические масштабы. В советское время у них просто не было таких возможностей. Железный занавес, с одной стороны, спасал идеологическую невинность советского населения, с другой – ограничивал возможности создания действительно массовой агентурной сети за рубежом. Постсоветская Россия от этого препятствия была избавлена.
Советские эмигранты всегда были вербовочной базой для советских спецслужб. И эмиграция 20-х годов, беженцы от Гражданской войны и советские «невозвращенцы». И вторая эмиграция, военного времени. И искусственно созданная КГБ третья эмиграция 60–80-х годов, так называемая «еврейская». Кирилл Хенкин сам был и представителем первой эмиграции, и сотрудником НКВД, едва не ставшим советским разведчиком-нелегалом. Вот его оценка:
«Во внешнеполитических, то есть в частности в пропагандистских и разведывательных операциях, проводимых СССР, русская эмиграция всегда занимала особое место. Как противник, как жертва, как орудие и как союзник.
История советской разведки знает несколько громких дел, в которых эмиграция играла центральную роль. Причем, попадая в сети советского шпионажа, она часто становилась не только и не столько объектом или орудием добывания сведений, но – и это гораздо важней – средством психологического проникновения. Эмиграцию не только привлекали на сторону большевиков, но через нее осуществляли влияние на Запад: проводили дезинформацию, дезориентацию, внушали ложное представление о положении в стране, парализовали волю к борьбе. Через эмиграцию Москва направляла в значительной мере мысль и деятельность западных центров сбора и анализа информации, центров принятия решений».
К концу 80-х годов ХХ века разбросанных по миру советских мигрантов первого поколения – основного объекта заботы спецслужб – было едва ли больше нескольких сот тысяч человек. В девяностые годы, после развала СССР и исчезновения железного занавеса, за границей оказались миллионы бывших советских граждан. Этот поток не ослабевал и все последующие три десятилетия. Перед органами открылись совершенно блестящие перспективы – и в смысле безграничного расширения объемов вербовочной работы, и в смысле ее новых методов. Больше не требовалось вербовать людей непременно тайно и поодиночке. Можно было открыто создавать целые сети из агентур влияния в виде общественных организаций. Такие организации существовали еще в 20-е годы в виде разнообразных «обществ дружбы с СССР», но, во-первых, они консолидировали очень мало людей, во-вторых, несли на себе печать принадлежности к СССР.
Международные ассоциации русских учителей, ученых, актеров, адвокатов, выпускников советских и российских вузов, русских школ и даже советы российских соотечественников выглядят на первый взгляд нейтрально, не декларируя своей идеологической связи с Россией и тем более со спецслужбами. Хотя именно спецслужбами они и созданы.
В первой части книги дается краткая история советских и российских спецслужб с самого начала и до путинской эпохи включительно.
Во второй части рассказывается о развитии централизованной сети зарубежных агентур влияния России в постсоветское и путинское время.
В третьей части описывается картина развития и функционирования этих организаций на Кипре. В принципе, они во всех странах работают примерно одинаково, и, для того чтобы выявить самих агентов в любой стране, достаточно проанализировать тамошнюю сеть филиалов центральных агентур.
Так получилось, что авторы книги были близко знакомы с ситуацией как раз на Кипре, поэтому имело резон начать исследование именно с него. Кипр в этом смысле – место особое.
Кипрский журналист Макариос Друшиотис писал в выпущенной в 2024 году книге «Остров Путина»: «Когда я начал собирать доказательства того, что Кипр был жертвенным агнцем в угоду советским, а затем и российским интересам, весь мой мир разбился вдребезги, и я посвятил себя исследованиям, чтобы донести эту правду до широкой общественности. Вывод моего исследования заключается в том, что Кипр – это, пожалуй, единственный пример западного государства, которое с момента своего образования в 1960 году и по сей день находится под советским, а затем и российским влиянием, даже не осознавая этого».
Сегодня Кипр – это заповедник российских спецслужб. Они чувствуют себя здесь гораздо вольготнее, чем в других странах Евросоюза, и поэтому практически имеют карт-бланш. Причин этому несколько, но главная – после начала войны России с Украиной их никто не тронул.
Остальные страны Евросоюза выслали сотни российских офицеров разведки, работавших под дипломатическим прикрытием, ограничили деятельность пропагандистских СМИ РФ, ввели визовые ограничения и санкции. Кипра это не коснулось. Сотни сотрудников российского посольства и «Русского дома» (говорят, что их около 300 человек) беспрепятственно продолжают свою деятельность, которая в первую очередь является разведывательной и пропагандистской.
Тут надо учесть, что и в бытность СССР от 60 до 80% сотрудников советских представительств составляли офицеры спецслужб. В нынешние времена их, скорее всего, еще больше. Кроме того, официальная дипломатическая активность между РФ и странами ЕС после нападения России на Украину практически прекратилась. Поэтому сотрудникам российских представительств осталось заниматься только тайной деятельностью – разведкой, пропагандой, вербовкой новых агентов и попытками дестабилизировать политическую ситуацию в странах Евросоюза.
В этом смысле Кипр приобрел для Москвы особое значение по нескольким причинам. Во-первых, в неприкосновенности остался кадровый и численный состав советского посольства. Во-вторых, потому что беспрепятственно продолжает свою активность «Российский центр науки и культуры» (неформальное название «Русский дом»). Это открытый для публики филиал посольства, ничем не занимающийся, кроме пропаганды и вербовки агентов российского влияния. Но все это под видом «культурной деятельности». И, в-третьих, в силу специфики русской общины на Кипре.
В начале 90-х годов, когда развалился СССР, граждан России на Кипре не было вообще. Только посольские чиновники и немногочисленные жены киприотов, учившихся в СССР. Сейчас количество постсоветских русских иммигрантов на Кипре достигает 120 тысяч человек, из которых примерно половина имеет кипрское гражданство. Это около 10% всего населения острова. При этом среди русских на Кипре очень мало бывших политических или экономических беженцев. Зато доля богатых и очень богатых российских мигрантов в общей массе, наверное, выше, чем в любой другой стране мира.
На Кипр с его офшорами и возможностью получить гражданство путем покупки недвижимости перебирались в основном состоятельные россияне – бизнесмены и чиновники, лояльные путинскому режиму. Естественно, что концентрация представителей спецслужб на Кипре изначально была чрезвычайно высокой. В первую очередь потому, что в свое время программа «золотых паспортов» позволила сотням путинским чиновникам, бизнесменам и агентам русских спецслужб проникнуть в Европу. Кроме того, Кипр был удобным местом хранения капиталов для путинских олигархов. А это означало очень высокий уровень взаимодействия с местной политической и финансовой элитой, что, в свою очередь, открывало широкие возможности для влияния на общую политику стран ЕС. Эта картина подтверждается Международным консорциумом журналистов-расследователей, занимавшихся недавним делом об утечке документов из нескольких кипрских финансовых компаний.
Кипр не входит в Шенгенскую зону, поэтому прямые контакты между Россией и Кипром не слишком пострадали за годы войны с Украиной. Скорее, наоборот, на Кипр целиком переместились целые IT-компании из России с тысячами сотрудников с семьями. Нет оснований полагать, что эти люди – как правило, молодые квалифицированные инженеры, – в массе своей симпатизируют путинскому режиму, но они, в отличие от обычных одиночных эмигрантов, зависимы от своих работодателей. Характерно, что в отличие от российских эмигрантов, бежавших от путинского режима в другие страны, на Кипре среда так называемых «релокантов» политически нейтральна. Она не проявляет почти никаких следов оппозиционной активности. В любом случае эта среда чрезвычайно благоприятна для деятельности путинской агентуры.
И, кроме того, на маленьком Кипре активность и взаимосвязи российской агентуры очень хорошо видны и легко поддаются изучению – как морская жизнь в небольшом аквариуме.
